Вступительная статья Веры Гессе (Громовой)
«Я хотела создать ДОМ и показать молодым, что и в этой стране можно быть порядочными людьми, можно дружить и помогать друг другу, можно любить и держаться друг за друга…И я такой ДОМ создала» . Н. В. Гессе, Чикаго, США
Радик – один из старших живых друзей НВ, часто бывавших на Пушкинской. Он окончил истфак ЛГУ и работал вначале учителем в школе. Потом, разочаровавшись в советской системе образования, работал крановщиком башенного крана, потом, до самой пенсии, кинооператором. НВ и “пушкинские” любили Радика за его неторопливость, рассудительность, мягкость и чувство юмора.
Мы с Тюне часто ездили в Ленинград в дом на Пушкинской улице, где жили три женщины, не бывшие между собой в кровном родстве, но объединившиеся в семью по родству внутреннему. Их звали Наталья Викторовна Гессе, Зоя Моисеевна Задунайская и Регина Моисеевна Этингер. Их дом, который мы все, их друзья, называли просто Пушкинская, был центром притяжения для думающих, критически относящихся к действительности, или, как потом чаще стали говорить, диссидентски настроенных молодых людей. Пушкинская была местом, где слушали первые магнитофонные записи Булата Окуджавы, Новеллы Матвеевой, Александра Галича, где брали читать так называемый самиздат, где начинающие авторы читали вслух свои пьесы, где обсуждали, спорили, знакомились, влюблялись, женились, расходились (на время, иногда навсегда). На Пушкинской бывали и останавливались Станислав Лем, Виктор Некрасов, Елена Боннэр, Андрей Дмитриевич Сахаров.
Это был главный дом нашей молодости, а может быть вообще нашей жизни. Когда не стало Регины и Зои Моисеевны, Наталье Викторовне, или просто Н.В., было около 70 лет. Она сказала, что человек свою старость и немощь имеет право вешать только на детей, и в марте 1984 года уехала в США к своему сыну Игорю, невестке Вере и внукам. За 15 лет эмиграции Н.В. несколько раз приезжала в Ленинград (С-Петербург). В последний свой приезд она 20 августа 1998 года, живя у Фриды, встретила свой 84-й день рождения, она была слаба и говорила, что хотела бы умереть здесь, среди друзей. Так и произошло. Она скончалась 15 сентября 1998 года. Проводить Н.В. в последний путь пришло больше 80 человек, Галя Авербух составила список провожавших. Из них родственниками Н.В. были только сын с женой, прилетевшие из Америки, и внук с семьёй, остальные были друзья.
Хочу привести здесь запись своих слов, сказанных над гробом Натальи Викторовны.
Н.В. была человеком, встреча с которым, дружба с которым становилась фактом твоей биографии. Никто из людей, с кем столкнула меня жизнь, не оказал на меня такого сильного, формирующего влияния, как Н.В. Регина говорила: «Наташка у нас главная». Н.В. была Главным человеком. Она так жила.
Когда началась война, Н.В. пошла на фронт и всю войну прошла военным корреспондентом.
Когда из института, где учился её сын Игорь, с подачи руководства военной кафедры исключили по национальным мотивам трёх мальчиков-студентов, среди которых Игоря не было, она сделала всё возможное и невозможное, чтобы их восстановили, и – победила.
Когда академика Сахарова выслали в Горький, и КГБ изолировал его от общения, от работы, от друзей, она наперекор всему туда ездила и встречалась с ним и Еленой Георгиевной.
Кстати, мне кажется, именно кампания по восстановлению в институт мальчиков-студентов, кампания, в которой приняли участие и Фрида Вигдорова, и Корней Иванович Чуковский, эта кампания собрала и сблизила большую группу людей и дала начало тому общественному и культурному явлению в жизни Ленинграда 60-х — 70-х годов, которое мы называем «Пушкинская».
И вот сейчас Н.В. осуществила то, о чём писал поэт:
Ни страны, ни погоста
Не хочу выбирать…
Узнав о смерти Н.В., Саня Мумжиу сказал: «Она жила как хотела и умерла как хотела. Такой судьбе можно только позавидовать.»
Спасибо Вам, Наталья Викторовна, что Вы дали нам радость дружбы, радость нашей прекрасной молодости.
Спасибо, что Вы дали нам возможность проводить Вас в последний путь.
Светлая Вам память!
Урну с прахом Н.В. захоронили рядом с останками Зои Моисеевны и поставили общую памятную доску. Я горжусь нашей дружбой с Н.В., и сегодня, спустя больше 10-ти лет после своего ухода, Наталья Викторовна в моей памяти остаётся живой, неповторимой личностью такого масштаба, что я не берусь её описать.